Kotä Newsletter
Subscribe to our email newsletter for new releases and project updates. About one e-mail a month. Подпишитесь на наши новости о релизах и проектах. Примерно одно письмо в месяц.
Digital, CD
BURAN is a joint international project formed especially for the recording session at V--A-C Foundation GES-2 Svody studio.

The music material of the album is varied from free jazz, and live electronics to traditional Japanese taiko drums and further.

BURAN project will continue as a performing group working with free improvisation, DIY electronics, highly dynamic percussions, and video art.
BURAN — совместный международный проект, созданный специально для записи на студии Своды в ГЭС-2.

Музыкальный материал альбома разнообразен: от фри-джаза и живой электроники до традиционных японских барабанов тайко.

Проект BURAN продолжит работать в области
свободной импровизации, самодельной электроники, перкуссии и видеоарта.
  • Ivan Bursov
    Tenor saxophone
  • Hajime Kojiro
    Taiko drums, electronics
  • Varvara Andreeva
    TB-303, delay
  • Alexei Borisov
    Electronics, tapes, guitar
Yuri Vinogradov
Юрий Виноградов

In August, the elegant Moscow-based label Kotä Records, specializing in experimental and avant-garde music, released an album by an international project assembled specifically for recording at the Vaults studio in the V-A-C Foundation’s art space GES-2. The recording featured Brom’s saxophonist Ivan Bursov, Russian industrial and electronic music patriarch Alexei Borisov, Japanese musician Hajime Kojiro, who plays Japanese taiko drums and electronics, and Varvara Alexeeva, responsible for effects processing and bass line on a Roland TB-303 on the recording.

Kotä states that "the release’s musical material is diverse." Japanese taiko drums that set a parallel wave-like rhythmic pulsation in almost all tracks, Alexeeva’s and Borisov’s electronics, Bursov’s saxophone sounding so differently — from sweet, long, languid melodies, sometimes lapsing into ecstasy, to bunches, sheaves of notes in the spirit of late Coltrane. The material is diverse not only in the metaplan, i.e. it’s not only about the rich genre thesaurus; the release is basically full of everything — interesting and non-banal, but at the same time sometimes almost sinematic rhythms, fragments of melodies in constant formation, harmonies, pleasant timbres. It is claimed that the record has "live electronics" and "free-jazz". But, of course, all this should not, as I think, be understood as different genres sounding on the recording. Here we are talking more about an organic synthesis of free-jazz improvisation, elements of academic music, or rather academic improv and electronic soundscapes. Free-jazz here is, first of all, created by improvisations on saxophone, sometimes restrained, sometimes going "off the rails" - tamed, domesticated. The saxophone does not try to destroy the flow of music from within, to deconstruct it. It harmonizes with Hajime Kojiro’s taiko, Alexei Borisov’s guitar and electronics. The musicians, no matter how trivial it sounds, have turned out to be just music, i.e. it is difficult (and even unwilling) to put it into certain genre frames.

The choice of titles for the songs and the album is remarkable in this connection. It’s simply the length of the tracks (6 minutes 24 seconds, 4 minutes 22 seconds, etc.) and the release itself — 49 minutes. The approach is both boring, faded and yet very appropriate and successful. The presentation of the music is cleansed of even minimal shards and fragments of programmaticity — nothing, as far as possible, will limit the interpretations and experiences of the listeners. The music itself would not be called a paragon of weirdness and quirkiness, although at times it seems to sound like the interplay of adorable, charming and other quarks in a quantum world, but these are original sonorous worlds that make sense to approach as distinctive rather than through a programmatic set of symbols and associations.

The musical and semantic center, which sets the integrity and continuity of the action here, is probably the taiko drums. From rhythms of heartbeat to rolling percussion waves, from accents to sighs falling down like hillsides — the percussion instrument sets the boundaries, the limits of auditory perception. The rhythmic spirals are layered with electronics, saxophone, electric guitar; the music is constantly evolving, growing in breadth, but paradoxically remaining equal to itself — more like spinning than running in place.

A nice feature of the recording is the work with dynamics — there are quiet, interesting details in the release, each instrument seems to breathe from piano to forte; there is no sense of constant clatter or wall of sound. The musicians dance and don’t step on each other’s toes. This is especially surprising since they have not rehearsed or prepared any program prior to the recording — and yet they subtly sense the musical flow, controlling it rather than uncontrollably allowing themselves to be carried away by its current.

Thanks to the ascetic treatment with effects (delay lines, delay, which is controlled by Varvara Alexeeva) and light, almost insensible tremolo, even the electric guitar played by Alexei Borisov sounds like a live, acoustic instrument. Sometimes its timbre and manner of playing evokes associations with electromechanical Fender Rhodes.

The album is perfectly listenable as a whole acoustic journey, but at the same time you can’t reproach it for monotony — there are lyrical fragments, and there are real storm and onslaught. Somewhere, it seems, just a little bit more — and a ballad will sound (beautiful intonations of western in the track 3 minutes 22 seconds), somewhere you start to expect glitchy minimalistic techno-electronica (opening track 6 minutes 24 seconds), somewhere hijinks, noize and industrial (beginning 5 minutes 40 seconds). However, the music is always one step away from taking a particular form — and infinitely away from becoming entrenched in it. It is more a living, emergent "here-and-now" speech, in which every "word", every sound, has its own weight, its own flavor, its own color, than a published, lengthy poem, emasculated by reason. The music constantly deceives expectations that are only partially realized, not fully realized, but this deception does not cause irritation or a sense of inorganicity, on the contrary, the changes are fascinating and keep the attention riveted; sounds and forms flow and change direction.

The album 49 minutes is varied but not motley; improvisational but without crowding or fuss. The music is not tiring at all, it’s not hypnotic, but the time with it flies by — I didn’t notice that I listened to the album from the beginning to the end several times in a row, which doesn’t happen to me very often.
В августе элегантный московский лейбл Kotä Records, специализирующийся на экспериментальной и авангардной музыке, издал альбом интернационального проекта, собранного специально для записи в студии «Своды» в арт-пространстве фонда V-A-C ГЭС-2. В записи участвовал саксофонист Брома Иван Бурсов, патриарх российской индастриал и электронной музыки Алексей Борисов, японский музыкант Хадзиме Кодзиро, играющий на японских барабанах тайко и электронике, и Варвара Алексеева, отвечающая на записи за обработку эффектами и бас-линию на Roland TB-303.

Kotä утверждает, что «музыкальный материал релиза разнообразен». Японские барабаны тайко, задающие параллельную волнообразную ритмическую пульсацию практически во всех треках, электроника Алексеевой и Борисова, столь по разному звучащий саксофон Бурсова — от сладких, протяжных, томных мелодий, иногда заходящихся в экстазе, до пучков, снопов нот в духе позднего Колтрейна. Материал разнообразен не только в метаплане, т. е. дело не только в богатом жанровом тезаурусе; в релизе в принципе много всего — интересных и небанальных, но при этом иногда чуть ли не синематичных ритмов, обрывков мелодий, находящихся в постоянном становлении, гармоний, приятных тембров. Утверждается, что в записи есть «живая электроника» и «фри-джаз». Но, конечно, все это не следует, как мне кажется, понимать как разные жанры, звучащие на записи. Здесь речь идёт скорее об органичном синтезе фри-джазовой импровизации, элементов академической музыки, а точнее академического импрова и электронных саундскейпов. При этом фри-джаз тут — в первую очередь, созданный импровизациями на саксофоне, иногда сдержанными, иногда уходящими «в отрыв» — прирученный, одомашненный. Саксофон не пытается изнутри разрушить течение музыки, деконструировать её. Он гармонично сочетается с тайко Хадзиме Кодзиро, гитарой и электроникой Алексея Борисова. У музыкантов, как ни тривиально это звучит, получилась просто музыка, т. е. её трудно (да и не хочется) загнать в определенные жанровые рамки.

Примечателен в этой связи выбор названий для композиций и альбома. Это просто протяженность треков (6 minutes 24 seconds, 4 minutes 22 seconds и т. д.) и самого релиза — 49 minutes. Подход одновременно скучный, блеклый и тем не менее очень уместный и удачный. Презентация музыки очищается даже от минимальных осколков и фрагментов программности — ничто, насколько это возможно, не будет ограничивать интерпретации и опыт слушателей. Саму музыку не назовешь образцом странности и причудливости, хотя порой кажется, что она звучит как взаимодействие прелестных, очаровательных и прочих кварков в квантовом мире, но это оригинальные сонорные миры, к которым имеет смысл подходить как к своеобразным, а не через программный набор символов и ассоциаций.

Музыкально-смысловым центром, задающим цельность и непрерывность действу, тут, пожалуй, являются барабаны тайко. От ритмов биения сердца до накатывающих перкуссионных волн, от акцентов до опадающих подобно склонам холма вздохам — ударный инструмент задаёт границы, рамки слухового восприятия. На ритмичные спирали наслаивается электроника, саксофон, электрогитара; музыка постоянно развивается, растёт вширь, но при это парадоксально остается равной себе — скорее кружение, чем бег на месте.

Приятной особенностью записи является работа с динамикой — в релизе есть тихие, интересные детали, каждый инструмент будто дышит от piano до forte; нет ощущения постоянного гвалта или стены звука. Музыканты танцуют и не наступают друг другу на ноги. Это особенно удивительно, так как до записи они не репетировали и не готовили какую-то программу — и при этом тонко чувствуют музыкальный поток, управляют им, а не бесконтрольно позволяют увлечь себя его течением.

Благодаря аскетичной обработке эффектами (линии задержки, delay, которым управляет Варвара Алексеева) и легкому, почти неощутимому тремоло как живой, акустический инструмент звучит даже электрогитара, на которой играет Алексей Борисов. Иногда её тембр и манера игры вызывает ассоциации с электромеханическим Fender Rhodes.

Альбом прекрасно слушается как цельное акустическое путешествие, но при этом его совершенно не упрекнешь в монотонности — есть лиричные фрагменты, а есть самые настоящие буря и натиск. Где-то, кажется, еще чуть-чуть — и зазвучит баллада (прекрасные интонации вестерна в треке 3 minutes 22 seconds), где-то начинаешь ожидать глитчевой минималистичной техно-электроники (открывающий трек 6 minutes 24 seconds), где-то угара, нойза и индастриала (начало 5 minutes 40 seconds). Однако музыка всегда остаётся в шаге от того, чтобы принять какую-то конкретную форму — и в бесконечности от того, чтобы закоснеть в ней. Это скорее живая, возникающая «здесь-и-сейчас» речь, в которой каждое «слово», каждый звук, имеют свой вес, свой аромат, свой цвет, чем опубликованная вымученная пространная поэма, выхолощенная рассудком. Музыка постоянно обманывает ожидания, которые реализуются лишь частично, не до конца, но этот обман не вызывает раздражения или ощущения неорганичности, напротив, перемены увлекают и держат внимание в напряжении; звуки и формы текут и меняют направление.

Альбом 49 minutes — разнообразно, но не пёстро; импровизационно, но без толкотни и суеты. Музыка совершенно не утомляет, её не назовешь гипнотической, но время с ней пролетает незаметно — я не заметил как послушал альбом с начала до конца несколько раз подряд, что со мной происходит нечасто.

Release date:
Written and performed by:
Mixed by:
Mastered by:
Artwork by:
Produced by:

Curated by:
Mikhail Myasoedov
Mikhail Myasoedov
Galya Orlova
Buran, Gleb Glonti, Mikhail Myasoedov
Gleb Glonti
Made on